Хроники Дебила. Свиток 2. Непобедимый - Страница 82


К оглавлению

82

Вот и наши ирокезы поддались чарам «волшебных узоров» (тогда я еще не понял, какой геморрой себе сотворил).

Потом я, в торжественном молчании, вписал тринадцать новых имен и дал их владельцам размазать возле «узоров» по капле крови. А затем, хоть совершенно этого и не планировал, но уловив восторг местных от выступления Витька, дал прочитать эти имена Осакат. Народ впечатлился снова, хотя ей, без предварительной подготовки, чтение далось намного хуже.

Следующий пункт программы — Осакат достает и разворачивает знамя! Вернее, некое полотно, закрепленное на шесте на манер хоругви. На полотне нашиты двадцать шесть скальпов. Тех самых, «колхозных».

Моя лекция-агитация «за колхоз» была выслушана в благоговейном и почтительном молчании. Продемонстрируй я им атомную бомбу, сделанную из листьев лопуха и рыбьих кишок, они бы меня похвалили на всякий случай, но про себя подумали бы: и чё? Потому что бомба — это фигня. Много грохота, пыли и смертей, а в результате прибытка маны — ноль. А их шаман решил великую философско-метафизическую проблему пополнения маны коллективными усилиями — вот это уже была круть! А главное, давало надежду на будущее.

В завершение официальной программы солисты краснознаменного хора ирокезов Витек и Осакат (художественный руководитель — шаман Дебил) исполнили сочиненный мной Гимн ирокезов. (Музыка Александрова, слова Дебила.) «Союз нерушимый крутых ирокезов собрал воедино великий Лга’нхи». (На ирокезском это звучит не так глупо.)

Гимн тоже пришелся по душе, а поскольку состоял из пары куплетов (ну вот не поэт я ни разу), очень скоро был вызубрен наизусть и пелся уже хором. Ну и при этом нормальные люди не забывали лопать жирную тюленинку, сочные плоды и травки, хрустеть зажаренной до коричневой корки рыбешкой и трещать панцирями крабов.

Вечер, наполненный чудесами и новинками, удался на славу!

Глава 14

Я знал, что будет непросто, но не думал, что будет так жутко. Набегающие волны били в спину, почти каждый раз сшибая с ног, а потом неслись дальше, в темноту, с оглушающим грохотом разбиваясь о торчащие впереди камни. И хотя вчера я уже видел всю эту картину с моря и вроде даже сам убедился, что пройти тут возможно, — сейчас, в полной темноте, идея десантироваться на берег сквозь эту полосу прибоя уже не казалась мне настолько удачной. Издалека это все выглядело как-то намного меньше и тише.

Однако деваться некуда — лодки, подвезшие нас сюда, уже ушли обратно. Так что я перехватил поудобнее тюк с уже и без того промокшими вдрызг доспехами и, прощупывая протазаном путь перед собой, поминутно спотыкаясь и валясь с ног, двинулся навстречу грохоту.

Спасибо, конечно, Кор’теку (нет, реально спасибо), но сейчас мне почему-то хочется врезать ему по роже своей «тигриной лапой» за то, что я оказался тут и сейчас.

Гулянка прошла хорошо и была, как никогда, кстати. Все-таки возможность расслабиться и на несколько мгновений забыть об опасности, когда на тебя идет охота, — вещь абсолютно бесценная. Но за все хорошее приходит расплата.

К нам она пришла через шесть дней после того, как мы отчалили от островка. Тогда для ночной стоянки была выбрана очередная неудобная и тесная бухточка. Даже не бухточка, а так — неровность берега. Единственным достоинством этой неровности была полоса леса, прикрывающая ее от степи. Но, на нашу беду, эта же полоса леса привлекла внимание и верблюжатников.

Может, они тоже решили добыть шесты и бревнышки для ремонта своих шатров или заготовить древки для копий? А может, просто решили запастись дровами?

Но, так или иначе, едва мы разожгли костры и начали готовить ужин, сигнал дозорных заставил нас свернуть всю эту лавочку. Дозорным, под руководством Лга’нхи, даже пришлось вступить в бой и завалить парочку супостатов, устроив им засаду (моя школа), чтобы дать возможность бабам погрузить наш скарб и раненых на лодки и отойти от берега. Да и сами они, пользуясь тем, что противники верхом на своих верблюдах с большим трудом продирались по густо заросшей роще, успели убежать, погрузиться на лодки и отойти от берега без всяких потерь. Хотя владей аиотееки луками или хотя бы дротиками… Впрочем, тогда бы и мы, возможно, наваляли бы им совсем с другим результатом.

А вот дальше… Кажется, верблюжатники на нас обиделись. Или они выполняют некую священную миссию зачистки этих земель от неподвластных им жителей. Но так или иначе, а эти гады от нас не отстали. Следующие четыре дня стали настоящим кошмаром: как бы мы ни налегали на весла, параллельно нам, по бережку, всегда неспешно трусил приличный отряд верблюжатников.

Лишь исключительно благодаря Кор’теку и его знанию берега мы умудрялись пока выдерживать эти гонки с преследователями. Удивительно! Полторы тыщи километров извилистой береговой линии, а наш адмирал знает тут каждый мыс, каждую бухточку, каждую отмель, каждый ключ, ручей и речушку на берегу. И даже дно возле берега (как я убедился позднее) входило в зону его специфической эрудиции. Наше счастье, что он был с нами, сияя бритой, обгоревшей на солнце башкой вокруг нового ирокеза. Только благодаря ему и его ребятам мы пока успевали опередить наших преследователей и вовремя запасаться водой. Иначе скоро жажда выгнала бы нас на берег под копья и копыта верблюжатников.

Но торчать четверо суток подряд в тесных лодочках, где подчас и ноги нет возможности распрямить, экономя каждую каплю воды и не имея возможности выбраться на берег, — это суровое испытание, скажу я вам.

Один раз мы почти опередили супостатов, когда срезали по прямой изгибающийся дугой берег, для чего нам пришлось выйти в открытое море, где наши лодчонки начало бросать на большой волне. А на самой середине этого перехода мы даже теряли берег из виду, что вызвало у народа настоящую панику. Местные, причем в основном именно прибрежники-мореходы, жутко боялись потерять берег из виду, хотя, с моей точки зрения, движения солнца на небе никто не отменял, и, повернув на север, мы бы уж никак не промахнулись мимо заветной суши.

82