Хроники Дебила. Свиток 2. Непобедимый - Страница 106


К оглавлению

106

Так что я, сделав вид, будто обмен историями уже закончен, выступил вперед и, подняв чашу кислого противного пива, провозгласил тост, благо наши уже знали, что это такое, а чужаки пусть догадываются. И начал я с того, что, дескать, уходили мы с этих (почти этих) берегов практически голыми и босыми. И были мы никто и звались никак! И даже предки Там, за Кромкой, с нами бы не стали говорить, ибо потерявшие племя теряют и расположение предков! Грусть, тоска, пичалька! И все, что было у нас тогда, — это плохенькая одежда да хреновенькое оружие, доставшееся нам в наследие от аиотееков.

А сейчас-то мы — ого-го — ирокезы! И у нас есть «Ведомость на зарплату», позволяющая соединять в одно племя представителей не только разных народов, но и потомков разных Первопредков! И есть у нас Знамя, объединяющее ману разных людей в единую силу. (Тут я рассказал страшно оригинальную притчу про веник и разрозненные прутики, сразив слушателей своей мудростью. И объяснил доступно, что двенадцать воюющих в строю воинов победят тридцать разрозненных вояк, а тридцать строевиков — полторы сотни ни хрена не понимающих в строевой подготовке раздолбаев. А значит, и мана, собранная в единый пучок, вроде висящих на нашем Знамени скальпов, пересилит любую ману, разобранную по отдельным душам и поясам. Следовательно, мы реально круты и надерем задницу всем!)

А еще у нас есть два огромных котла и еще два котла поменьше. И еще — за три десятка малых котелков. И чаши, и кувшины, и товаров полно, да еще и Кол’окол! И над всем этим сияет Волшебный Меч нашего Вождя и Отца народов Лга’нхи. Гип-гип, ура! — Долгие и продолжительные аплодисменты!

Народ, воодушевленный моей речью, разразился радостными воплями, улотцы посмурнели, а кое-кто из сидящих чуть в стороне прибрежников задумчиво так поглядел на меня. Надо будет подослать к ним Кор’тека, пусть расскажет, как тут у нас в племени дела обстоят, да узнает их точку зрения на происходящие в мире события и дальнейшие планы. Кто знает, может быть, получится пополнение набрать из разбежавшихся прибрежников. Если это нам вдруг понадобится. И если найдем, чем их прокормить.

А народ тем временем начал праздновать уже всерьез. Лопали кашу и рыбную похлебку. Пели баллады, которые в сопровождении военного оркестра звучали не так занудно. Впервые за долгие недели послушали колокол. Не то чтобы опасность окончательно миновала. Просто иногда бывает очень полезно послушать колокол. Просто так. Для души!

Ну а Вождь, Старшины и Шаман были вынуждены продолжать общаться с чужаками, обмениваясь с ними информацией и строя планы на будущее.

Как-то мы так отделились от общего веселья, вытащив несколько головней из общего костра и отсев чуток в сторону. Костерок наш был невелик — все-таки плавника на этом пляже было немного. Ну да тепла нам от него и не требовалось, скорее наоборот, теплая ночь середины лета навевала мысли о прохладе. Но какой, спрашивается, совет без костра? Он и пространство организует, создавая центр, вокруг которого кучкуются переговорщики. И дает достаточно света, бросая мерцающие блики на бритые головы ирокезов и обычные шевелюры улотцев.

Собственно говоря, главное было сказано почти сразу. Основная орда аиотееков уже прошла мимо нас (или мы проплыли мимо нее). Михкай и его ребята двигались позади войска верблюжатников, отслеживая их путь. Дальше, до самого Улота, больших соединений врагов уже не было. Хотя мелкие банды верблюжатников еще и пошаливали по окрестностям. Так что, если не нарвемся на новые неприятности, через три недели будем в Улоте. Вернее, на берегу моря напротив Улота. А вот что делать дальше?

Глава 18

И снова благословенная скука морского пути. Берег справа. Море слева. А в море…

Идея ко мне пришла, когда я увидел их в первый раз. Здоровущие тени, неспешно проплывшие под нашей лодкой. Сначала подумал, что это какие-то мелкие киты. Потом, когда они начали выныривать, демонстрируя странные морды, принял их за огромных моржей. Ну а в конце концов по отсутствию бивней догадался, что это что-то вроде «морских коров». Ну тех самых, что сначала принимали за русалок, а потом на фиг истребили за большую доверчивость.

На ближайшей стоянке расспросил о них Кор’тека.

— Мясо очень вкусное и жир, — радостно сообщил он мне, демонстративно облизываясь и гладя себя по пузу. — Только добывать их не получается — большие очень. — Но когда-то, давным-давно, когда Кор’тек был еще сопливым юнгой, одну такую тушу выбросило штормом на берег, весь поселок неделю набивал животы мясом, и все были очень довольны.

Нет, на людей не нападает. Оно же водоросли жрет, зачем ему люди? А сюда приплывают эти, как ты сказал — «коровы» — каждое лето. Но добыть их не получается, хоть они и подпускают лодки совсем близко, но даже если и получится ударить копьем, разве ж такую тушу сразу убьешь? А коли даже и убьешь, они же сразу на дно пойдут. А на берег, как тюлени, эти «коровы» не вылезают. А жалко. Мясо у них очень вкусное и жир.

Да, все понятно. Читал, что наших морских коров тоже быстро уничтожили как раз из-за вкусного мяса и очень полезного жира. И я даже знаю, что для этого использовали.

Но на мясо и даже жир мне плевать, хотя, конечно, такая прибавка к ирокезскому столу никогда лишней не будет. Но куда важнее, как мне кажется, появившаяся идея подложить маленькую бомбочку под мировоззрение местных.

Была, правда, в моем плане парочка сомнительных моментов, так сказать, с точки зрения идеологии. И вот тут-то горы мяса и жира были бы, как никогда, к месту, дабы усыпить своим обилием сомнения дикаря.

106